ИННА

Рубрика: тайны истории

  • Пуританская Америка

    В небольшой аудитории средней школы в пригороде Бостона доктор Элиот Смит стоял у доски и смотрел на своих двенадцатилетних учеников с лёгкой, почти провокационной улыбкой. Тема сегодня была особенно «горячей» — Салемский процесс и пуританская Америка XVII века.

    — Многие думают, что пуритане были скучными святошами, которые боялись даже взглянуть на собственное тело, — начал он спокойно. — На самом деле всё было гораздо интереснее. Прикрываясь высшей святостью и борьбой с грехом, они создали то, что сегодня мы могли бы назвать легализованным порно того времени.

    (далее…)

  • Алиса. Неизвестный Кэрролл

    Марина Викторовна вошла в класс без обычного приветствия. Просто закрыла дверь за собой, постояла секунду, глядя на доску, где уже было написано:

    Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране чудес». Викторианские девочки. Пинафоры, панталонетки с прорезью и то, что под ними.

    Она повернулась к классу. Сегодня её голос был ещё ниже, ещё тише, будто она рассказывала секрет, который нельзя произносить громко.

    — Дети мои… Сегодня мы не будем читать про кроличью нору и Чеширского кота. Мы попробуем понять, почему взрослый мужчина, математик и священник Чарльз Доджсон — он же Льюис Кэрролл — так сильно, так нежно, так одержимо любил маленькую Алису Лидделл. И почему он часами фотографировал её, рисовал, раздевал, укладывал на траву, просил приподнять подол, чтобы лучше видны были ножки… и то, что между ними.

    (далее…)

  • Трепет Татьяны. Неизвестный Пушкин

    Марина Викторовна стоит у доски, скрестив руки на груди, но не строго — скорее задумчиво, почти мечтательно. На доске всё та же надпись: «А.С. Пушкин. «Евгений Онегин». Быт и нравы дворянского общества 1810–1820-х годов».

    Она начинает говорить медленно, будто сама погружается в то время.

    — Дети мои… Чтобы по-настоящему понять, что чувствовали Татьяна, Ольга, молодые девушки той поры, нам нужно хотя бы на мгновение оказаться в их коже. Буквально. Представьте себе летний день 1820 года. Жарко. Воздух тяжёлый, пахнет липами и нагретым деревом. Девушка сидит в саду на деревянной скамейке. Или идёт по аллее. Или едет в открытой коляске. Под платьем — только тончайшая батистовая сорочка, едва до середины икры. И всё. Больше ничего. Ни кружевных панталон, ни шёлковых подвязок, ни тех маленьких, плотно облегающих трусиков, к которым мы привыкли. Ничего, что бы создавало между её телом и миром эту… дополнительную оболочку, эту защиту, эту дистанцию.

    (далее…)