Мне было тридцать два. Марусе двадцать девять, а нашей дочери Светлане уже исполнилось …, на вид она оставалась совсем крошечной — тоненькой, почти детской фигуркой с маленькой упругой грудкой, узкими бёдрами и гладкой, словно фарфоровой кожей.
Только в конце лета я получил отпуск, и мы сняли дачу под Москвой на последний тёплый месяц. Вместо рыбалки и лесных прогулок пришлось сразу чинить заборы, подметать двор и забивать гвозди. Всё это быстро наскучило. Маруся же одно за другим придумывала новые дела.
Только на третий день к вечеру мы наконец закончили. Мы как раз собирались втроём прогуляться, когда к Марусе пришёл её товарищ — полярный лётчик. Они сели в саду под вишнями. А мы со Светланой ушли за сарай и от скуки взялись мастерить большую деревянную вертушку.
Когда стемнело, Маруся отправила Светлану пить молоко и ложиться спать, а сама пошла проводить гостя до вокзала.
Без неё стало скучно. Светлана одна в пустом доме спать отказалась. Мы заварили клейстер, оклеили вертушку цветной бумагой и через чердак полезли на крышу. Я подсадил её первым, а потом забрался сам и сел верхом на конёк, поставив Светлану между своих ног. Её маленькая попка сразу прижалась к моему паху сквозь тонкое платьице.
(далее…)