ИННА

Рубрика: Uncategorized

  • Наташа Ростова. Бал

    Графский выезд со двора — это вам не в современном такси «комфорт-плюс» по идеальному асфальту катить, уткнувшись в телефончик. Это, доложу я вам, была настоящая школа выживания для аристократических организмов. Четверка лошадей рванула, тяжелый дормез качнулся, и Наташа Ростова полетела навстречу своей взрослой судьбе по питерским мостовым, которые, кажется, укладывали исключительно пьяные умельцы ради шутки над подвесками.

    А теперь, барышни двадцать первого века, на секунду отложите свои латте на кокосовом и затаите дыхание. Представьте картину: на Наташе — шедевр портновского искусства, слои тончайшего белого дымчатого муслина, кружева, ленты, шёлковые чулочки на подвязках у колен. И… всё.

    (далее…)

  • Наташа Ростова. Перед балом

    Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелую гардину, наткнулся на край батистового одеяла и медленно пополз по кровати, выхватывая из полумрака девичью фигуру. Наташа спала, разметавшись во сне от ночной духоты и предвкушения, которое томило её последние дни. Одеяло сползло на пол, оставив её совершенно обнаженной перед рождающимся утром.

    Она лежала на животе, уткнувшись лицом в кружевную подушку. Тонкая, изящная линия спины плавно переходила в округлые, сонные изгибы ягодиц, отливавших атласной бледностью в утреннем свете. Наташа потянулась во сне, перевернулась на бок, а затем — на спину, раскинув руки. Графская дочка, тоненькая, как тростинка, во всей своей первозданной, чистой наготе. Между стройных бедер, в самом нежном лоне, чернел аккуратный, пушистый треугольник волос, скрывавший её девичью писюшку.

    (далее…)

  • Педпрактика. ч.4. Основная

    Великое переселение народов и первый стриптиз

    Утро началось с оглушительного рева клаксонов. К воротам лагеря «Чайка» один за другим подкатили пыльные желтые Икарусы, доверху забитые самым опасным грузом на свете — первоклашками. Двери распахнулись, и оттуда хлынул бурлящий поток из панамок, рюкзаков, надувных кругов и чистой, нефильтрованной детской энергии.

    Аня стояла чуть поодаль у забора, судорожно сжимая в руках блокнот вожатой, и внимательно наблюдала за Кристиной, проходя, так сказать, наглядный мастер-класс по встрече отряда. Сама Аня была упакована по всем правилам: футболка заправлена, шорты застегнуты на все пуговицы, а под ними — новые трусы. Хватит с неё пока кулинарно-биологических открытий.

    (далее…)

  • Педпрактика. ч. 3 alt. До смены

    Солнце жарило так, будто проверяло «Чайку» на пожаростойкость, а Аня шагала по пыльной дорожке, мысленно перебирая свои жизненные решения. Ей было восемнадцать, позади остался первый курс педа, а впереди маячила практика вожатой у отряда девочек-допубертатов. Ангелочки, ага. Как же.

    По совету Лерки, которая оттрубила здесь прошлую смену, Аня подготовилась к спартанским условиям лагеря со всей девичьей бескомпромиссностью.

    (далее…)

  • Педпрактика. ч.3. В поезде

    Стук колёс на стыках рельсов действовал на нервы, смешиваясь с душным, пропитанным запахом дешёвого титана и хлорки воздухом плацкартного вагона, который Аня по счастливой случайности сменила на купе. Проводница уже раздала влажное, пахнущее прачечной белье, и пассажиры начали обустраивать свой нехитрый быт на ближайшие сутки. Попутчики Ане достались колоритные: на нижней полке напротив устроилась грузная, суровая пенсионерка в цветастом халате, Марья Ивановна, которая сразу же вооружилась кроссвордами, а верхние полки заняла молодая влюблённая парочка — спортивный парень в обтягивающей футболке по имени Денис и его миниатюрная, ревниво поглядывающая по сторонам девушка Катя.

    Когда поезд окончательно набрал ход, оставив позади душный перрон, Аня поняла, что в плотных джинсах она долго не высидит. Достав из дорожной сумки свободные трикотажные шортики, она вежливо улыбнулась попутчикам.

    — Извините, пожалуйста, вы не могли бы выйти буквально на пару минут? Мне нужно переодеться в удобное.

    (далее…)

  • Маёвка. ч.2

    Для Ани этот выезд на природу ощущался именно так, как описывали в старых романах: тот самый решающий момент, когда девочку впервые выводят в свет, чтобы она была замечена и оценена. Она стояла у раскрытого багажника «Ниссана», кутаясь в тонкое цветастое платье, и её бил мелкий озноб — не от майского ветерка, а от оглушительного предчувствия. Как юная Наташа Ростова на своём первом балу, Аня чувствовала себя одновременно восторженной и смертельно испуганной. Под тонким шелком на ней не было почти ничего: только крошечные чёрные стринги, кружевная веревочка которых безнадёжно потерялась между упругими половинками попки, врезаясь прямо в нежную ложбинку и касаясь самого входа. Спереди лишь крохотный прозрачный треугольник едва сдерживал гладко выбритую, уже намокшую от волнения кисоньку.

    (далее…)

  • Маёвка. Подготовка

    Весеннее солнце уже припекало по-настоящему, и в квартире семьи Смирновых царила предпраздничная суета. Завтра была маевка — первый выезд на природу после долгой зимы, с шашлыками, гитарой и толпой знакомых. Папа, Сергей, в фартуке и с пивной кружкой в руке, стоял на балконе и сосредоточенно мариновал мясо. Он переворачивал куски свинины в большой миске, щедро поливая их смесью лука, уксуса и своих фирменных специй, и время от времени громко комментировал:

    — Ну что, девчонки, завтра жрём как в последний раз! Главное — чтоб не пересолить, а то Лидка опять будет нос воротить…

    В комнате на диване сидела мама, Татьяна, тридцати восьми лет, всё ещё красивая, с пышными формами и уверенной улыбкой. Она обзванивала подруг, листая контакты в телефоне, и голос её звучал то весело, то с лёгкой ехидцей.

    (далее…)

  • Подружки на пляже. ч.4. Рыбак

    Над заросшим берегом повисла тяжёлая, звенящая тишина. Только волны тихо плескались о камни да слышались тихие, надрывные всхлипы девочек.

    — А ну, пошли вон отсюда, щенки! Живо! — хриплый, прокуренный голос разрезал воздух.

    Из тени густых ракит, почти незаметный среди кустов, вышел старый рыбак. Выцветшая брезентовая куртка, стоптанные сапоги, в руках — тяжёлое удилище с массивной блесной на тройном крючке.

    Парни сначала оскалились. Тот, что лапал Инну, выпрямился и шагнул вперёд:

    — Слышь, дед, иди бычков лови, пока…

    (далее…)

  • Подружки на пляже. ч.3. Волейболисты

    Инку трясло так, что зубы чуть не стучали. Запредельный, липкий стыд смешался с животным страхом и превратился в почти физическую тошноту. Она лихорадочно схватила свой топ и, путаясь в лямках, натянула его через голову. Ткань неприятно облепила мокрые от пота маленькие груди и острые, болезненно твёрдые соски.

    — Всё, Аня, хватит! Мы уходим! Сейчас же! — голос Инны сорвался на хриплый, дрожащий шёпот. — Это уже полный пиздец… Он всё видел. Твою голую письку, как у тебя там всё блестит… Он расскажет своим, пацанам, может, ещё и снимок сделал… Собирайся, блять!

    (далее…)

  • Подружки на пляже. ч.2. Игра на грани

    Солнце палило нещадно. В их маленьком закутке за старым волнорезом было тихо, только ветер с реки иногда приносил далёкие голоса с основного пляжа. Аня лежала абсолютно голая на покрывале, раскинув руки и слегка раздвинув бёдра. Её светлая кожа уже блестела от пота и крема. Маленькие розовые соски стояли твёрдыми, а гладкая киска — бледная, одного цвета с телом — была полностью открыта.

    Инна сидела рядом на коленях: коротко стриженные тёмные волосы, мальчишеская причёска, горящие щёки и маленькая плоская грудь с тёмными, болезненно твёрдыми сосками. Шорты и трусики всё ещё оставались на ней.

    — Давай уже… намажь меня, — тихо попросила Аня, переворачиваясь на живот и выставляя круглую попку. — А то сгорю вся.

    (далее…)