Рубрика: Uncategorized

Аня стояла посреди замершего в полумраке бутика эротического белья, и её дыхание сбивалось с привычного ритма. Две короткие пряди, собранные по обе стороны головы в аккуратные хвостики, слегка поддрагивали при каждом повороте её головы. Взгляд девочки хаотично метался по вешалкам, полкам и манекенам — глаза буквально разбегались от изобилия фактур, кружев и шёлка. Это место казалось ей другой планетой, бесконечно далекой от привычного мира. В памяти мгновенно всплывал собственный бельевой комод дома: скучные хлопковые комплекты, которые ей всегда покупала мама, с наивными рисунками — милыми лягушатами, неуклюжими пингвинками и пастельными цветочками. Там всё было скрыто, по-детски безопасно и привычно. Здесь же витала атмосфера взрослой, ничем не прикрытой чувственности.

Каждый шаг между рядами отзывался во всём теле. Аня протянула руку и кончиками пальцев коснулась первого попавшегося комплекта — ярко-розового, выполненного из невесомой полупрозрачной сетки с тонкими атласными лентами. На мгновение она представила, как этот насыщенный, почти вызывающий цвет контрастирует с её светлой кожей, как тонкие бретели охватывают плечи и бедра. От этой мысли внутри что-то оборвалось. Сердце сделало резкий толчок, и глухой, частый пульс отдал прямо в уши. Вслед за ускорившимся биением сердца пришло неожиданное, острое физическое ощущение: её писюшка отозвалась мгновенной, отчётливой пульсацией. Мышцы малого таза непроизвольно сокращались в ритм учащенному пульсу, а к стенкам влагалища прилила горячая кровь, вызывая глубокое, анатомчески отчётливое чувство тяжести и нарастающего тепла. Влагалище пульсировало волнами, реагируя на каждый новый образ, вспыхивающий в ее воображении.

(далее…)

Был жаркий полдень в летнем лагере. Солнце палило нещадно, море слегка штормило, накатывая небольшие волны на песчаный берег. Девочки визжали и плескались недалеко от берега, играя в догонялки. Аня не пошла с ними. Она стояла в сторонке, теребя пальчиками край своего раздельного купальника — ярко-розового, с белыми полосками. Верх был почти пустой: плоская грудка едва намечалась, поэтому лифчик просто лежал на ней как украшение. Низ плотно обтягивал узкие бёдра и маленькую попку, подчёркивая гладкость детской письки под тонкой тканью.

(далее…)

Эпизод 1: Банановый палеолит и челюсти прибоя

Тропический закат окрасил горизонт в тона переспелого манго, но романтикой на пляже «Испытания любовью» даже не пахло. Пахло солью, потом, костровым дымом и назревающим голодным бунтом. По условиям шоу, все те вещи, которые участники так опрометчиво сбросили с себя во время великого голожопого старта, бесследно исчезли в недрах режиссерской палатки.

Перед ужином на лобном месте Кристина, чье микро-бикини после забега по джунглям окончательно превратилось в три тонкие ниточки, кокетливо поправила ткань на своей безупречно гладкой, сияющей вульве и безапелляционно отрезала: — Итак, пупсики! Правило проекта железное, как бицепс Валдера : всё, что было снято ради победы или по глупости, назад надеть не получится никогда! Проект топит за тотальное первобытное освобождение, так что привыкайте к вентиляции!

Тяжелее всех это правило далось паре номер два. Хрупкая Ольга стояла посреди пляжа абсолютно, до последней ниточки обнаженная, испуганно сжимая колени и пытаясь прикрывать ладонями то грудь, то зажатую от дикого стыда вульву. Из её разбитых о камни коленей всё еще сочилась сукровица, смешанная с песком, а её благоверный Денис, у которого на руке красовался намотанный в три слоя Ольгин лифчик, даже не думал возвращать жене дефицитный элемент гардероба, бережно потирая свой «смертельно раненный» осокой указательный палец.

Кристина тем временем решила, что градус эротизма в эфире слегка упал, и легким движением бедра переместилась к ящику с провизией. Точнее, провизией это назвать было сложно — там лежал одинокий спелый банан. Ведущая взяла его в руки с таким видом, будто держала как минимум скипетр абсолютной власти.

— Ну что, дикари, проголодались? — промурлыкала Кристина, сексуально облизывая кончик неочищенного фрукта и глядя прямо в центральную камеру.

(далее…)

Среда началась с триумфа заговорщиков. План «Перехват» сработал с пугающей, поистине сокрушительной эффективностью. Накануне вечером Христофоров тайно пронёс на кафедру заветную пол-литровую бутыль отцовского казачьего первача, настоянного на зверобое и лютой ненависти к здравому смыслу. Повод нашли исторический — триста лет со дня учреждения первой имперской винокурни. Лев Аркадьевич, чья академическая душа была беззащитна перед столь монументальной датой, принял вызов. К полуночи профессор читал стихи Гумилёва уборщице тёте Люсе, а к утру превратился в недвижимый памятник самому себе, способный лишь хрипеть в трубку: «Леночка… спасайте… Родина в опасности…»

(далее…)

Эпизод 1: Диета по Станиславскому

Локация: Комната № 412 блочной общаги филфака. На полу — линолеум, помнящий Хрущева. На столе — пустая банка из-под майонеза с тремя окурками, полбуханки черствого хлеба и раскрытый том «Поэтики» Аристотеля, который используется вместо подставки под горячий чайник.

Персонажи: Лёха (лежит на двухъярусной кровати в трениках), Арсений (драматично смотрит в окно на серый двор), Миша (судорожно считает копейки на тумбочке).

— Девять рублей, — загробным голосом произносит Миша, перебирая мелочь. — Девять рублей и две пуговицы. Всё. Это весь наш стабилизационный фонд до пятницы.

— Не густи, Мишель, — Лёха закидывает руки за голову. — Зато у нас есть духовное богатство. Арсен, ну-ка выдай что-нибудь из раннего Маяковского, заглуши урчание в моем желудке.

Арсений оборачивается от окна. В его глазах — вся скорбь интеллигенции со времен отмены крепостного права. — Знаете, что я понял? Жизнь — это текст. И конкретно наш абзац сейчас безбожно подвергается редактуре. Ребята… когда у вас вообще в последний раз был секс? Ну, чисто теоретически, вы помните, как это устроено анатомически?

(далее…)

Стеклопакеты в кофейне «Капучино и Драма» запотели от избытка девичьих откровений и жара кофемашины. Катя сидела, подперев кулаком щеку, и с ужасом наблюдала, как её лучшая подруга Маша с аппетитом уничтожает уже третий круассан, попутно сверяясь с зеркальцем.

Через два часа у Маши был назначен визит к стоматологу. Событие, прямо скажем, рядовое, если бы не масштаб развернувшейся стратегической подготовки.

— Нет, ты как хочешь, — заявила Маша, тщательно прорисовывая контур губ, который всё равно сотрётся через сто восемьдесят секунд после того, как она сядет в медицинское кресло. — А я к зубному без полного парада не хожу. Я даже, чтобы ты понимала, письку побрила перед выходом.

(далее…)

Эпизод 1. Пришествие Ассистентки

Реквием по похмелью профессора, или Как ситцевый сарафан Софии сорвал политологический аншлаг в МГУ

Аудитория номер 512 главного здания МГУ напоминала растревоженный улей, в котором вместо мёда производили чистый, концентрированный хаос.

Профессор Лев Аркадьевич, накануне успешно обмывший защиту своего очередного аспиранта, сейчас находился в состоянии глубокого духовного и физического анабиоза у себя дома. На амбразуру социополитических наук была брошена его 25-летняя ассистентка Елена — девушка выдающегося ума, железной выдержки и, к несчастью для учебного процесса, молодая мама.

Рядом с кафедрой, игнорируя всякую академическую строгость, крутилась её пятилетняя дочь София. На девочке был легкий, катастрофически короткий ситцевый сарафанчик. Когда она наклонялась за упавшим мелком, тонкие детские трусики безжалостно облегали все анатомические подробности её возраста, демонстрируя аудитории невинные контуры детской пироженки. Студенты-первокурсники, пунцовея, старательно смотрели в потолок, а студентки умилялись.

(далее…)

Эпизод 1: Великий Голожопый Старт

Тропическое солнце жарило так, будто у него был личный план перевыполнить норму по меланомам. На белоснежном песке у кромки бирюзового океана выстроились шесть пар участников нового реалити-шоу «Испытание любовью». Все они пока выглядели прилично, взволнованно и… наивно. Они-то думали, что будут проходить тесты на доверие или строить шалаши.

Они ещё не знали, куда попали.

Перед камерами, сверкая голливудскими улыбками и обильным слоем масла для тела, стояли ведущие. Валдер — двухметровый качок, чей бицепс был шире, чем три мои головы, и Кристина — ходячая провокация в микробикини, которое удерживалось на ней исключительно на честном слове и законах поверхностного натяжения.

— Приветствуем вас на самом жарком проекте этого лета! — громогласно объявил Валдер, поигрывая грудными мышцами в такт прибою. — Вы здесь, чтобы доказать, что ваша любовь способна выдержать любые шторма. И первый шторм начинается прямо сейчас!

Кристина хитро прищурилась. Её микроскопические трусики на тонких ниточках едва прикрывали то, что принято скрывать в приличном обществе.

(далее…)

Игорь терпеть не мог ширмы.

Не потому, что они мешали работе. Наоборот — в его маленьком массажном кабинете эта тонкая складная конструкция с нарисованными бамбуками и томными журавлями стояла как символ цивилизации. Она должна была создавать иллюзию великой тайны, будто за ней происходило не банальное переодевание, а как минимум секретная дипломатическая встреча.

Но всякий раз, глядя на этот бамбуковый забор, Игорь думал одно и то же: какой вообще в этом смысл?

Через пять минут человек всё равно лежит на кушетке. Из одежды — в лучшем случае крошечные полоски ткани. А часто и вовсе без всего, стыдливо прикрывая пышные сиськи руками, но при этом оставляя полностью голой промежность, обрамленную легким смущением на лице.

(далее…)

Музыка смолкла, огни Зимнего дворца остались позади, но бальный вихрь продолжал бушевать в крови. В уединенной, полумрачной гостиной, скрытой от посторонних глаз тяжелыми портьерами, время словно остановилось. Князь Андрей, чья сдержанность окончательно капитулировала перед ароматом наташиной юности, прижал её к стене.

Его пальцы, только что чинно лежавшие на её талии во время котильона, теперь действовали с решимостью боевого офицера. С сухим, пронзительным треском поддались швы. Белые муслины и невесомые марли, защищавшие графиню от светских взглядов, полетели на ковер, оставив Наташу совершенно нагой в лунном свете, пробивавшемся сквозь окно.

Она стояла перед ним во всей своей первозданной, дышащей истомой красоте. Князь Андрей тяжело задышал, его руки легли на её девическую грудь. Он начал неистово, жадно мять упругие полушария, отчего нежные розовые соски Наташи мгновенно затвердели и вытянулись, как спелые ягоды, чутко отзываясь на каждое прикосновение его жестких пальцев. В самом низу живота у Наташи всё ходило ходуном. Её нежная писька безумно пульсировала, источая горячий, липкий сок желания, который уже стекал по внутренней стороне её стройных бедер.