Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелую гардину, наткнулся на край батистового одеяла и медленно пополз по кровати, выхватывая из полумрака девичью фигуру. Наташа спала, разметавшись во сне от ночной духоты и предвкушения, которое томило её последние дни. Одеяло сползло на пол, оставив её совершенно обнаженной перед рождающимся утром.
Она лежала на животе, уткнувшись лицом в кружевную подушку. Тонкая, изящная линия спины плавно переходила в округлые, сонные изгибы ягодиц, отливавших атласной бледностью в утреннем свете. Наташа потянулась во сне, перевернулась на бок, а затем — на спину, раскинув руки. Графская дочка, тоненькая, как тростинка, во всей своей первозданной, чистой наготе. Между стройных бедер, в самом нежном лоне, чернел аккуратный, пушистый треугольник волос, скрывавший её девичью писюшку.
(далее…)

