ИННА

Блог

  • Подружки на пляже. ч.2. Игра на грани

    Солнце палило нещадно. В их маленьком закутке за старым волнорезом было тихо, только ветер с реки иногда приносил далёкие голоса с основного пляжа. Аня лежала абсолютно голая на покрывале, раскинув руки и слегка раздвинув бёдра. Её светлая кожа уже блестела от пота и крема. Маленькие розовые соски стояли твёрдыми, а гладкая киска — бледная, одного цвета с телом — была полностью открыта.

    Инна сидела рядом на коленях: коротко стриженные тёмные волосы, мальчишеская причёска, горящие щёки и маленькая плоская грудь с тёмными, болезненно твёрдыми сосками. Шорты и трусики всё ещё оставались на ней.

    — Давай уже… намажь меня, — тихо попросила Аня, переворачиваясь на живот и выставляя круглую попку. — А то сгорю вся.

    (далее…)

  • Подружки на пляже

    Они шли по раскалённому асфальту окраины, солнце уже жгло плечи сквозь тонкие майки. Городской пляж был ещё в двадцати минутах ходьбы — пыльная тропинка вдоль старого парка, потом спуск к реке. Аня и Инна шагали бок о бок, в коротких шортах и лёгких топах, с полотенцами через плечо и рюкзачками, где звенели бутылки с водой и кремом.

    — Слушай, а давай сегодня реально оторвёмся? — Аня толкнула подругу локтем, её голос дрожал от предвкушения. — Не просто полежать, а чтобы адреналин аж в крови закипел. Я вчера видела в тиктоке, как девчонки на европейских пляжах топы снимают. Никто не парится.

    (далее…)

  • Сельская ссылка

    картинка от любезного читателя valsed

    Машина тряслась по разбитой просёлочной дороге, поднимая за собой пыльное облако. Аня сидела на заднем сиденье, скрестив руки на груди, и смотрела в окно с таким видом, будто её везли не к бабушке на каникулы, а на каторгу. Лёгкий сарафан едва прикрывал бёдра — тонкая ткань то и дело задиралась от тряски, открывая гладкие, худые ножки. Под ним были только простые белые трусики, которые уже слегка намокли от жары и раздражения. Она весила всего сорок килограммов — тонкая, почти прозрачная фигурка с едва заметными бугорками грудей и узкой, как щёлочка, кисой между ног.

    — Я бы в городе сама справилась, — буркнула она в очередной раз, не отрывая взгляда от проплывающих полей. — Зачем меня вообще сюда тащить?

    (далее…)

  • Школьный волейбол. ч.3. Папа на тренировке

    Утро в спортзале было холодным и гулким. Игорь шёл за Виктором Палычем, чувствуя себя чужим и неуместным среди запаха резины, пота и старых матов. Но образ голой дочери, спящей на полу дома, не давал ему покоя и гнал вперёд.

    Физрук остановился в центре зала, заложил мощные руки за спину и повернулся к Игорю. Он выглядел как гранитный монумент дисциплины.

    — Беспокоитесь за дочь, Игорь Петрович? — спокойно спросил Палыч, даже не обернувшись полностью. — Похвально. Многие родители вспоминают о детях только когда те приносят медали или проблемы. Хотите посмотреть, как мы работаем? Смотрите. У нас всё строго в рамках спортивной этики и функциональной необходимости. Никакого харассмента. Только подготовка тела к результату.

    (далее…)

  • Школьный волейбол. ч.2. Стася

    Дверь в тренерскую комнату скрипнула тихо, почти робко. В нос Стасе сразу ударил знакомый запах: крепкий чёрный чай, старая кожа дивана, выцветшие бумаги и тот самый терпкий аромат массажного масла, который всё ещё стоял на её коже.

    Виктор Палыч сидел за старым письменным столом, заваленным ведомостями и протоколами. На нём была та же синяя олимпийка, что и на уроке. Он что-то писал, не поднимая головы, даже когда дверь закрылась.

    Стася прошла внутрь, намеренно громко стуча кроссовками по линолеуму, и остановилась прямо напротив стола. Сердце колотилось так, что казалось, он слышит.

    Палыч медленно поднял взгляд. Холодный, тяжёлый, полностью профессиональный.

    — Что-то забыла, Кузнецова?

    Стася прикусила нижнюю губу. Щёки горели, но она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

    — Ваши наказания… они слишком мягкие, Палыч, — произнесла она низким, чуть хриплым голосом. — Девочки поплачут, покраснеют и через день всё забудут. Это не работает. Не по-настоящему.

    (далее…)

  • Школьный волейбол

    Зал школьного спортзала пропах застарелой резиной матов, хлоркой от недавно вымытого пола и тем особым, липким холодным потом, который появляется только в марте, когда отопление ещё работает на полную, а окна не открывают. Воздух был тяжёлым, густым, как в старой бане. Сквозь высокие, давно не мытые окна косо падали лучи солнца, в которых медленно кружились миллионы пылинок, словно ленивые снежинки в забытом аквариуме.

    Десятый «Б» девчоночьей половиной вяло «играл» волейбол. На самом деле это больше напоминало хаотичное перекидывание мяча, где каждая попытка выглядела как случайность. Мяч летал криво, медленно, будто сам стеснялся участвовать в этом позоре.

    Лена, худенькая, с острыми локтями и вечно испуганными глазами, зажмурилась, когда мяч полетел прямо на неё. Она выставила вперёд руки-плети — мяч глухо шлёпнулся о её предплечья и отлетел в сторону, ударившись о шведскую стенку с жалобным звуком. С противоположной стороны сетки Катя даже не сделала шага — просто стояла, чуть приоткрыв рот, и лениво поправляла сползающую лямку белой майки, под которой уже заметно обозначились маленькие, но уже вполне сформировавшиеся груди.

    (далее…)

  • Дерзкая в летнем лагере

    Дорога до лагеря превратилась в настоящую пытку. В старой, пропахшей бензином «Ладе» воздух был густым и тяжёлым: смесь прокисшего мужского пота, дешёвого освежителя «Ёлочка» с резким хвойным ароматом и раскалённого на солнце дерматина сидений. Всё это смешивалось в липкую, тошнотворную вонь, от которой кружилась голова.

    Лера сидела на заднем сиденье, чувствуя, как тонкая ткань джинсов немилосердно врезается в промежность. Жара делала своё дело — между ног стало влажно, скользко и невыносимо раздражающе. Она то и дело ерзала, пытаясь отлепить мокрую ткань от нежных половых губ, но каждое движение только сильнее натирало чувствительную кожу. Это мелкое, но постоянное раздражение бесило её гораздо сильнее, чем бесконечный мамин щебет с переднего сиденья.

    (далее…)

  • Курорт. История 1. Выпускницы

    Картина «Притон Ангелов», художник: Юлия Литвинова

    Пастухи

    Жара не спадала, а только густела, как сироп, заливая площадь перед автовокзалом. Второй автобус — старый «Неоплан» с номерами Краснодара — уже подползал, шипя тормозами и выпуская облако выхлопа, смешанного с потом и дешёвым парфюмом. Двери открылись, и из них хлынула новая волна «мяса».

    Сначала вывалились мужчины: загорелые, в обтягивающих майках, с цепями на шеях и татуировками, которые говорили «я здесь не первый раз». Они сразу тянулись к ларькам за пивом, громко ржали, хлопали друг друга по плечам. За ними — парочки. Девушки в крошечных бикини-топах и прозрачных накидках, которые почти ничего не скрывали: соски просвечивали сквозь тонкую ткань, попы в стрингах едва прикрыты парео, которое то и дело задиралось от ветра. Они шли, виляя бёдрами, уже зная, что на них смотрят.

    (далее…)

  • Крымская русалочка

    Солнце уже почти утонуло за виноградными террасами, но небо всё ещё полыхало густым гранатовым жаром, когда День Нептуна в маленьком крымском селе окончательно сорвался с цепи.

    К этому моменту на берегу не осталось ни одного человека в одежде. Все были голыми, мокрыми, солёными и счастливыми.

    Вода у берега была тёплой, как парное молоко, и слегка фосфоресцировала. Каждый шаг, каждое движение поднимало в ней голубоватое сияние, которое мягко обрисовывало контуры тел.

    Мужчины стояли по пояс в воде, их члены тяжело качались в такт волнам. У кого-то они были толстыми и короткими, у кого-то длинными и тонкими, с набухшими венами. Головки блестели мокро и нагло от солёной воды. Яйца висели низко, расслабленные теплом.

    Женщины не отставали. Грудь колыхалась свободно: тяжёлые с крупными тёмными сосками у зрелых, маленькие упругие у молодых. Между ног у всех открыто виднелись мокрые щёлки — гладкие или с тёмными влажными волосками, припухшие от долгого купания.

    (далее…)

  • В гостях у городских

    Вечер в гостевом домике при мехдворе казался Ане и Инне самым взрослым событием в их жизни. Им обеим было по. восемнадцать. Они пришли сюда, надушенные мамиными духами «Красная Москва», в своих лучших блузках и коротких шортиках, потому что городские командировочные — Макс, Славик и Димон — были для них как пришельцы из большого мира. Высокие, уверенные, с грубыми голосами и сигаретами, от которых пахло не деревенской «Примой», а чем-то взрослым и опасным.

    Сначала всё было весело. Парни шутили, рассказывали про город, про дискотеки, про то, как девчонки там целуются взасос. Аня и Инна краснели, хихикали, поправляли подолы блузок и тайком разглядывали широкие плечи Макса. Им так хотелось казаться старше, интереснее, не как местные девчонки, которые только и умеют, что бегать по речке да собирать малину.

    Когда Макс достал колоду карт и предложил сыграть «на раздевание», они переглянулись. Сердце у Ани заколотилось часто-часто.

    (далее…)